— Героиня, тоже мне! «Искусство требует жертв». Она же не может подвести публику. Вот идиотизм!
Верна только еще раз кивнула. Эдди сказал:
— Ладно, лейтенант. Четверо против троих. Попробуем что-нибудь организовать.
Рождественским вечером в школьном классе было жутко холодно. На помосте стояла маленькая керосиновая печка, но ветер и снег, заметавший в разбитые окна, сводили ее жар на нет.
Помещение было битком набито: раненые в пропитанных кровью бинтах, солдаты, отпущенные с передовой, в касках, с карабинами и автоматами на коленях, водители джипов, интенданты и штабные, парашютисты, повара, сигнальщики, механики, экипажи выведенных из строя танков.
За окнами, но уже дальше, чем в прошлые дни, бушевали звуки сражения, железный грохот гусениц прорезали яростные автоматные очереди, пронзительно свистели снаряды, «бум-бум-бум» огрызались танки, самолеты с ревом пролетали над крышей школы, в которой фронтовая концертная бригада X-117 давала рождественское представление.
Все актеры были закутаны с ног до головы, — все, за впечатляющим исключением Верны. Когда Сэмми Сиск объявил: «А теперь, друзья, счастлив представить вам небезызвестную певицу, прибывшую прямо из Стооок-клуба в Нью-Йорррке, для вас поет юная мисс Верна Вейн», — Верна вышла в своих шелковых трусиках с серебряной бахромой и в искрящемся лифчике с подкладками, поддерживавшем ее маленькую грудь. Только по твердому настоянию лейтенанта она согласилась нахлобучить каску на светлые волосы.
Когда она вышла, Эдди Стинсон выпустил клубы сигарного дыма, и все радостно засмеялись и засвистели. Эдди сказал: «А ну-ка, ну-ка, поглядим, что принес нам дедушка Санта», — и все загоготали еще сильней. Он спросил: «Ну и как вам такой подарочек под елку?» — и все завопили от восторга.
Верне как-то удалось унять стук зубов и выдать улыбку. Она намазалась гримом с головы до ног, но под ним была синей от холода. Микрофона не нашли, и, когда она открыла рот, чтобы петь, вырвалось какое-то кваканье, но его заглушило залпом пятидесятимиллиметровки на окраинах. Эдди гаркнул: «Потише там!» — и зал грохнул от смеха.